Написала давно, решила запостить здесь, вдогонку к предыдущей записи.
Поверхность медного чайника была вся в сколах и выбоинах, ребристой. Поэтому мягкий жёлтый свет ложился на него не гладким бликом, а небольшими пятнами. Чайник стоял на паркетном полу. Который в свою очередь уютно поскрипывал под её босыми ногами. Она взяла чайник и поставила его на электрическую плитку. А сама села в кресло качалку, прикрыв ноги пледом, через дырки в котором проглядывала её бледная кожа.
Комната была неубранной, с тусклым освещением от одной слабенькой лампочки, которая была оплетена паутиной. На свет слетались мотыльки с мохнатыми брюшками и ещё какие – то насекомые с быстро трепещущими крылышками. Посреди комнаты стоял проектор, а вокруг огромными стопками высились катушки с кинолентами.
Громкий свист ворвался в хор трепетания крыльев насекомых и скрипа старого помещения. Это чайник напомнил о том, что он вскипел. Она поднялась, плед сполз на пол, и налила в заранее приготовленную кружку воды…
…сколько же она времени она просматривала эти плёнки. День за днём, смена которых не замечалась - в комнате не было ни окон, ни двери. Всматриваясь в проплывающие на белой стене образы, запуская руки в спутавшиеся волосы, вытаскивая пылинки из кружки с чаем, потирая уставшие глаза… Ища нужный образ, кадр. Без сна и отдыха. По правую руку – плёнки, которые предстояло проверить, по левую – которых уже коснулся взгляд. И казалось, что справа их меньше не становится, а стопка слева всё больше и больше.
Она откинулась в кресле, приложив ко лбу руку. И внезапно резко подалась вперёд, широко распахнув глаза. Кресло угрожающе покачнулось, подняв с пола небольшое облачко пыли. Но ей было не до того, - на стене отражался её мир.
Ели вздымались высоко вверх, тяжёлый снег оставлял обнажёнными только их чёрные стволы. Небо, серое и низкое, казалось лежало на верхушках деревьев.
Один из мотыльков, порхавших под потолком, спустился вниз и полетел в лес, за экран, без помех пройдя границу. А она дотронулась рукой до поверхности стены, оставляя тень на стене. Её чёрный силуэт был уже в лесу. Она мягко надавила, и её рука прошла дальше.
По колено в холодном снегу, обхватив себя руками, не оглядываясь назад – ведь там уже ничего нет. И впереди ещё тоже. Страшно видеть свет, просидев долгое время в полумраке, свежий зимний воздух обжигает лёгкие, врывается, раздирает. Ветер то подгоняет в спину, то дует в лицо. Тогда снежинки впиваются в голую кожу. И ни одного ориентира. Иди, вперёд. Как бы страшно ни было…
Она упала как раз тогда, когда он налил себе очередную чашку крепкого зелёного чая. Синие неоновые отблески экрана монитора на его коже, удобное современное кресло, в котором он сидел поджав ноги к животу. Неторопливые мягкие движения. На экране мелькают бессмысленные картинки, его рука на компьютерной мыши. Сколько времени уже прошло..? Не помнит. В одном из ящиков стола лежит CD – диск. Он совершенно забыл про него. И, скорее всего, никогда не знал, что там записано.
…она устала, смертельно, но всё равно силиться подняться и идти дальше, не понимая даже зачем и почему. Перевернулась на спину и стала смотреть в уже ночное небо.
У него в голове бьётся какая слабая мысль, но очень навязчивая. Как капающая из неплотно закрученного крана вода, или как зуд от заживающей царапины. И это не даёт ему до конца успокоится. Руки шарят по столу, перебирают предметы на нём – обрывки бумаги, чайные пакетики, шариковые ручки, карандаши... Не скоро он наткнулся на диск в ящике, и не скоро запустил его. Но тогда комната озарилась светом из экрана, а навязчивая мысль наконец то обрела очертания..
Она увидела падающую звезду, её хвост расчертил всё небо. Совсем рядом, туда. Найти в себе сил, пройти ещё немного, чтобы весь путь был не зря.
Когда их руки соприкоснулись, мир из запертых комнат, бесполезного ожидания, меланхолий и апатии, духоты, скуки… Этот мир пал, впустив в реальность настоящую жизнь.